Архив новостей

2 августа - Вода, очисти нас ещё один раз!

Как известно, в одну воду дважды не войдёшь, но то, что нельзя повторить, иногда можно с толком продолжить. Так в середине лета, на излёте жаркого июля, я с неожиданным, а потому усиленным вдвойне удовольствием вырвался в Нижний Новгород на фестиваль, который для меня и давно знаком, и совершенно нов. Это «Рок Чистой Воды 2022».

Родился он не вчера и уже имеет возраст и стаж. На самом деле, осенью мы сможем отметить его тридцать третий день рождения. Впервые словосочетание «Рок Чистой Воды» прозвучало в сентябре 1989-го на московских гастролях Свердловского Рок-клуба, когда столица принимала уже немного известный ей ЧАЙФ, знакомую по Подольску НАСТЮ и не засвеченный пока за стенами дома АПРЕЛЬСКИЙ МАРШ. Инициатором их стал изначально иркутский, потом свердловский и, наконец, московский промоутер Костя Ханхалаев. Идею подхватил лидер ЧАЙФА Володя Шахрин, название придумал однокашник Кости, куратор Свердловского Рок-клуба, поэт и переводчик Саша Калужский, а организацией занялся президент того же клуба Коля Грахов.

Потом у них родилась честолюбивая, но гуманная по сути идея побороться за экологию в масштабах страны. Первым объектом внимания стала, что вполне естественно, матушка Волга. Первыми соучастниками – центр «Федерация» в лице Славы Уланова, Семёна Подкара и Гоши Крупина. Следом в компанию влились Питер, Москва, Иркутск, другие поволжские города, а для тура по Волге был арендован теплоход «Капитан Рачков». Сам капитан, кстати, участвовал в Сталинградской битве, командуя судном «Иосиф Сталин», и в 1942-м погиб, спасая пассажиров с обстрелянного и тонувшего теплохода.

«Волга-90» - это, конечно, удивительная страница нашей коллективной биографии. Песен о ней, вроде, не сложили, но сам фестиваль песнями полнился. Они звучали на концертах под открытым небом, в кубриках, каютах, на палубе и даже в трюме. Бог даст, напишу об этом отдельную главу в своих мемуарах. Есть, что и о чём.

Потом были полёт на Байкал, автопробег по Белоруссии и второй волжский тур летом 1992-го. Состав музыкантов менялся, в наши ряды вливались новые, в том числе, и иностранные друзья, которые открывали для себя Россию с куда большим удивлением, нежели мы для себя их Европу. Ну так мы про неё всегда знали больше, чем они про нас. С подачи Ханхалаева я собрал и выпустил пластинку с песнями участников, а некоторые из них, в т.ч. ЧАЙФ, ХРОНОП, АПРЕЛЬСКИЙ МАРШ, под это дело получили ещё и по сольному альбому – была у меня тогда возможность издавать диски, и я этим без тени сомнения пользовался. Под эгидой «Рока Чистой Воды» прошла конференция на тему, как нам обустроить зарождающийся в стране шоу-бизнес. Сама она, вроде, удалась, а вот с шоу-бизнесом в России до сих пор проблемы. Ну, может, потому что тридцать лет назад всё закончилось на полуслове.

И могло остаться только в истории, если бы шесть лет назад Гоша Крупин, поработавший с тех пор в Голландии и в Москве, очень кстати не вспомнил о том, с чего начинал. В 2016 «Рок Чистой Воды» обрёл второе дыхание. Меня Гоша всякий раз звал на обновлённый фестиваль, но встретиться долго не удавалось - несколько лет подряд, вопреки желанию хотя бы на одно лето отставить в сторону работу и заняться собственной жизнью, у меня возникала необходимость взвалить на себя очередное неотложное дело. Позже, как правило, выяснялось, что особой срочности не было, но поздно, летние листки календаря уже лежали в макулатуре. Этим летом я тоже работал над книгой, но её удалось чутка подвинуть.

На этот раз вопрос за меня отчасти решила группа Ё. Так уж сложилось, что в конце 80-х я принимал её в Ленинградский Рок-клуб, ценил и следил за творчеством, которое цвело пышным цветом в первой половине следующего десятилетия, потом она распалась, долгие годы оставалось лишь страничкой в моей Энциклопедии, а несколько лет назад, накопив творческий потенциал, неожиданно для многих вернулась на сцену, совмещая при этом Питер, Москву и другие города. Почти как «Рок Чистой Воды».

Одним словом, приглашённые на Волгу Ё решили всё за меня, я получил билет на самолёт и понял, что это судьба. Тем более, раньше я прибывал в Горький, а потом и Нижний на поезде, теплоходе, а в раннем детстве, с родителями, на 407-м «Москвиче». На самолёте тогда не случалось. Хотя самолётами мы во времена рок-туризма второй половины 80-х и начала 90-х пользовались очень активно. Об этом тоже есть, что рассказать.

Выдвигаясь очень ранним утром в аэропорт Пулково, я чувствовал, что в глубине души возникает давно забытое чувство, предвкушение открытия. Да уж, со времён рок-бума 80-х прошло много лет, я до сих пор бываю на фестивалях в других городах, но тут было что-то особенное, как будто я возвращался в другую реальность, ту, которую считал для себя настоящей, но почему-то потерял. Оказалось, она никуда не исчезла, достаточно найти правильный ракурс – и вот она, опять перед глазами. Не буду размениваться на мелочи. Самолёт. Новый для меня аэропорт Стригино им. Валерия Чкалова. Такси, за полчаса домчавшее меня через похожие на всё и везде новостройки до старого города, который хранит своё возрастное очарование – а Нижнему в прошлом году исполнилось 800 лет, он в два с лишним раза старше Питера!

Селились все прибывавшие сторонники чистой воды в гостинице «Александровский сад» - в парке того же имени, с видом на Волгу, близ устья Оки, у подножия Дятловых гор, на которых века назад и был зачат будущий Нижний. И опять меня посетило удивительное чувство возвращения в лучший из миров – когда все, кого встречаешь в коридорах, на лестницах, в лифте и за обеденным столом – знакомые, а если ещё не знакомые, значит, непременно станут таковыми в ближайшее время: «Вы где?» - «Мы на третьем» - «А я на втором. Когда играете? – «В три» - «Куда потом?»» - «Снова на гастроли» - «Пишетесь?» - «Ищем свою студию» и т.д.

Поскольку одним из минусов рок-туризма было то, что его график не оставлял времени для обозрения достопримечательностей и просто знакомства с городами, которые мы нередко видели лишь из окон автобусов, поездов и самолётов, а потом в купленных на вокзале путеводителях, первый день, 29 июля, когда никаких официальных церемоний не планировалось, я решил посвятить возобновлению знакомства с Новгородом. К счастью, у меня в Нижнем с той поры сохранилось несколько близких друзей, и замечательная журналистка Света Кукина, которая в 80-з была местным корреспондентом моего журнала «РИО», нашла пару часов, чтобы показать мне, чем живёт сегодня город, и где он пьёт кофе. На площади Чкалова уже настраивалась группа ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ, которую я, как ни странно, помнил ещё с нижегородского фестиваля весной 1988-го. Правда, без особых подробностей…

Нижегородский рок вообще заслуживает более пристального внимания как со стороны меломанов, так и от mass media. Про Энциклопедию и не говорю – встретившись за кулисами фестиваля с великолепным музыкантом, клавишником Лёшей Смирновым, чьё ВРЕМЯ в 1980-м блеснуло на легендарных «Весенних Ритмах» в Тбилиси, мы опять уговаривались «вспомнить всё». А были ещё БРИГАНТИНА, ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ, ИРОНИКС, КАНТАБИЛЕ… В своё время местный ГОРИЗОНТ выпустил на «Мелодии» две отличные пластинки. В середине 90-х блеснула звезда Алексея «Полковника» Хрынова, но и то лишь потому, что в строй его ОДНОПОЛЧАН встали питерские друзья-товарищи.

В фестивалях 90-х мой родной Питер был представлен обширно: АУКЦЫОН, ПЕТЛЯ НЕСТЕРОВА, NAUTILUS POMPILIUS (тогда уже перебравшийся к нам из Свердловска), КОШКИН ДОМ (в свою очередь, переехавший из Одессы). На этот раз, как ни странно, нас, питерских, было всего двое: кроме меня до Нижнего Новгорода добралась только Лена Рейзентул, в то время – тоже корреспондент «РИО» и самая активная рок-туристка, посетившая фестивалей даже больше, чем я, а позднее посвятившая себя кино и телевидению. Впрочем, Свердловский Рок-клуб, условно говоря, представляла лишь его бывший администратор Лена Вакулина, уже давно работающая в Москве с Максимом Фадеевым. Надеюсь, со временем удастся добавить в библиотеку фестиваля и что-то свежее питерского издания.

Вечер, по традиции, закончился посиделками в номере: мы с Ханхалаевым вспоминали дела давно минувших дней, а музыканты Ё и рок-бард из Тувы Алик Кувезин, который участвовал в волжском туре’92, тут же сговорились сыграть вместе. Импровизация, кстати, всегда была непременной спутницей «Рок Чистой Воды», все играли со всеми, привнося в уже знакомое музыкальное полотно свежие краски, расцвечивали его и по мере сил преображали – чем ещё заняться в замкнутом пространстве идущего по фарватеру судна? В 1990-м это вылилось в рождение синтетического оркестра «Аукцыон Чайфовых Детей Капитана Рачкова» - это было нечто и, возможно, сохранилось в архивах путешествовавших с нами голландских телевизионщиков.

Следующее утро, как по заказу, было солнечным, и ожидаемый праздник не заставил себя ждать. Курсировавший туда-сюда автобус бесперебойно доставлял участников к сцене (хотя, как показал опыт, там и пешком-то можно дойти минут за пятнадцать, правда, в гору – ну так это если туда, в обратном направлении всё ещё быстрее). Как и декларировала афиша, в час с минутами фестиваль открыла молодая местная группа RIDOLS. Щедро раскрашенные парни в эксцентричных костюмах – как и положено тем, кто хочет оставить след в памяти – играли современный брутальный рок. Жанровые определения в наше время потеряли особый смысл. Когда-то всё это именовалось альтернативой, но сегодня уже трудно сказать, чему именно альтернативна эта музыка, поскольку сегодня она стала почти мэйнстримом. Впрочем, впечатления от выступления это не смазало – RIDOLS выплескивали в аудиторию свою энергию, наверняка, получали что-то в ответ, раскачивали публику и оставили её вполне проснувшейся. Мне они, к слову, чем-то напомнили наших земляков, PROTOZOA из индустриального Колпино.

Вторым сцену занял уже упомянутый ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ. Мне кажется, в 80-х он играли что-то романтичное. Сейчас музыка группы потяжелела, но женский вокал, как бы то ни было, сглаживал некоторые острые углы и добавлял необходимый процент лиризма. Во всяком случае, мне группа показалась по-прежнему интересной и заслуживающей того, чтобы её аудитория не ограничивалась лишь Нижним. Даже не знаю, есть ли у них альбомы (увы, до нижегородского рока в своей Энциклопедии я пока не добрался), но поискать собираюсь. Закончил ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ неожиданной, но вполне уместной версией битловской альбомной шутихи «Why Don’t We Do It In The Road», в которой будущий сэр Пол подпустил пару шпилек адептам тяжёлого блюза. И в самом деле, почему бы и нет?

ORDINATE предложили залу свою версию актуальной музыки. Два клавишника, крепкая ритм-секция, несколько сумрачная звуковая атмосфера без особых проблесков, но при этом довольно интересные аранжировки и композиционные находки. Тот случай, когда музыка не вызывает моментальных ассоциаций с тем, что уже знаешь. Ордината, как известно, это вертикальная ось в декартовой системе, теперь неплохо бы добавить к ней абсциссу, то есть раздвинуть рамки и придать музыке объём. Думаю, потенциал у группы достаточный.

На этом знакомство с местной молодёжью (хотя ПРИЮТ к дебютантам и не относится) завершилось, и на сцене появился мой старый добрый друг Вадим Демидов, основатель и движущая сила легендарного ХРОНОПА, который и за чистую воду боролся, и был одной из групп, которые я тридцать лет назад издавал. За эти годы поэтический и мелодический талант Демидова нисколько не оскудел: он по-прежнему способен дарить нам свои полные точных наблюдений и глубоких размышлений песни, которые хочется слушать, а иногда и подпевать им. Перед выходом на сцену Вадик подарил мне новый альбом ХРОНОПА «Самостояние» - уверен, что слушать его стоит. Главным тезисом его короткой фестивальной программы стала песня «Любовь, свобода и рок-н-ролл». Этим, пожалуй, и можно определить то, что всем нам сегодня жизненно необходимо.

Следующие участники программы, КОРСАР, как я понял, тоже собрались вместе не вчера, но для меня и они стали новыми знакомыми. Корнями музыка группы тоже уходит в 80-е или даже ещё глубже, но такие песни рождались и звучали вчера, звучат вполне свежо сегодня и, Бог даст, не пропадут и завтра. Это истории о сиюминутном и вечном, о том, что было, есть и могло быть, о реальных чувствах и вымышленных фактах, о судьбах и предназначении, о друзьях и подругах, упакованные в изящные мелодические рамки без особых стилевых ограничений – от баллады до не особо тяжёлого рока. Почему они стали КОРСАРОМ, не знаю, ничего пиратского в музыке группы нет. Возможно, это всего лишь дань юношескому очарованию романтизмом – герои балета Адольфа Адана «Корсар», равно как и поэмы Байрона, по мотивам которой он был поставлен, тоже весьма далеки от реальных пиратов.

К этому моменту – а на часах было около четырёх – фестиваль подошёл к самому разгару. Площадь была полна, атмосфера сгущалась, но не давила, а, скорее, возбуждала своим ощущением всеобщего братства и настоящего, а не календарного праздника. Следующего участника ведущий фестиваля – а им, как и в 1992-м был московский журналист Эркин Тузмухамедов – попросил представить меня. Впрочем, в 1992 мы с Эркином тоже делали это по очереди.

Как я уже успел заметить, Альберт Кувезин появился на «Роке Чистой Воды» тридцать лет назад. Он, как и некоторые из нас, в своём роде автор уникальный: с юных лет впитав и усвоив этническую культуру родной Тувы, практикуя горловое пение и используя для сопровождения тамошние инструменты, он в то же время остался человеком рок-н-ролла, и если его земляки (например, ХУУН-ХУР-ТУ) ориентировались сугубо на свою корневую музыку, то Алик соединил её с идиомами не только русского, но и мирового рока, в т.ч. с творчеством Фрэнка Заппы и Капитана Бифхарта! На этот раз он выступал без группы ЯТ-ХА, поэтому присоединившиеся к нему после третьей песни музыканты Ё добавили ему необходимую порцию электрического драйва. Думаю, это надо записывать. Готов по мере сил поучаствовать.

Потом Кувезин ушёл со сцены, и Ё продолжили уже свою программу из старых и новых песен своего основателя Игоря Мещерина. Хочу отметить, что тридцать лет назад Ё тоже были уникальным для питерского рока явлением, поскольку имели в своём составе пять разных по стилю и языку авторов, которые, тем не менее, как-то уживались в одной упряжке и как-то дополняли друг друга. Сейчас Игорь обеспечивает группу репертуаром в-одиночку, но я не удивлюсь, если творческая атмосфера группы спровоцирует на свои высказывания и других участников нынешнего состава.

Когда-то панк-рок был экстремальной и даже недозволенной формой для поклонников рока традиционного. С тех пор многое в мире сменилось, и панк, перестав эпатировать и раздражать, остался островком подлинно независимого мышления в современной музыке. Нынче панки не пытаются шокировать, пугать или возмущать, они, скорее, демонстрируют нежелание следовать проторенными путями, соблюдать устоявшиеся каноны, играть по чужим правилам. Особенно, если эти правила предполагают отказ от полной свободы самовыражения. F.P.G., как раз, панки новой формации. До этого я слушал их в клубах, общался в полубогемном салоне на Невском, 24, но на большой сцене видел и слышал в первый раз. Надо заметить, они меня убедили, поскольку на протяжение всей своей программы держали площадь в напряжённом внимании, а Пух остаётся настоящим героем для тех, кто не любит рамки и барьеры. По своему происхождению F.P.G. – местные, хотя группа уже давно вышла на общероссийский уровень и находится там вполне органично.

Раз в программе есть панк, должен быть и металл. Всякой твари должно быть по паре, всем жанрам должно найтись место. ГРАН-КУРАЖЪ из Подмосковья на сцене уже лет двадцать, выпустил пяток дисков, отметился на всех жанровых фестивалях, сменил не один состав, но с избранного изначально направления не свернул, исполняя гремучую смесь теперь уже ставшего классическим металла 80-х с power metal 90-х и другими близкими формами рока. Тогда, в начале 80-х, я был – к изумлению моих помешанных на арт-роке приятелей – настоящим популяризатором New Wave Of British Heavy Metal, покупал первые альбомы мало кому известных тогда IRON MAIDEN, SAXON, JUDAS PRIEST, TYGERS OF PANG TANG, читал о них лекции с музыкой и слайдами во Дворце молодёжи, но с тех пор в музыке произошло много всего интересного, и традиционный металл меня уже не особо греет, поэтому ГРАН-КУРАЖЪ я для себя отметил, но не более. Тем более, при этом пришлось давать интервью средствам более или менее массовой информации.

Зато выступление замечательной Инны Желанной с её достаточно свежим проектом ВИЛЫ поразило несказанно. Мы знакомы с конца 80-х, когда она пела в АЛЬЯНСЕ. Чуть позже мы с Костей Ханхалаевым даже выпустили альбом этой потрясающей группы «Сделано в белом», чем я, признаюсь, даже горжусь. АЛЬЯНС тоже был заявлен в «Роке Чистой Воды» в 1992-м, но выступить не смог по очень убедительной причине: как раз, тогда у Инны родился сын, и это, конечно, удерживало её дома. Впрочем, на одном из концертов тура отметился основатель АЛЬЯНСА Игорь Журавлёв. ВИЛЫ представили на сцене не концерт и не шоу, а своего рода мистерию, таинство, с одной стороны, оформленное в современное электронное облачение, с другой – апеллирующее к каким-то древним мистическим традициям. Это завораживало и чаровало, манило за собой, но не уводило, происходило на глазах и как будто переносило в иное измерение. Это надо видеть и слышать.

Ближе к коде, когда небо уже чуть потемнело, на сцене стало больше звёзд, которые своим светом не слепили глаза, но делали картинку более различимой и рельефной. Что касается ВОСКРЕСЕНИЯ, то для меня это если и не самая любимая группа, то, уж точно, одна из самых, а её основатель, Алексей Романов уже много лет остаётся несравненным образцом поэтической безупречности. Мы познакомились, дай Бог памяти, в ноябре 1982-го, почти сорок лет назад, когда ВОСКРЕСЕНИЕ носило странное имя Группы Ованеса Мелик-Пашаева (так звали её тщеславного худрука), на первом «Роке Чистой Воды» в программе значилось СВ, теперь группа, наконец, выступает по своим взятым некогда с намёком именем, и делает это превосходно. Создаётся впечатление, что после долгих лет борьбы с объективными и субъективными обстоятельствами ВОСКРЕСЕНИЕ, наконец, вернуло свой изначальный внутренний баланс и непременно пополнит свою дискографию, но на фестивале, конечно, звучало то, чего ждала от группы публика, её не стареющие и не теряющие актуальности хиты.

Ну, и закрывал программу ещё один участник нашего похода 1992 года Сергей Галанин. Тогда он был в составе БРИГАДЫ С, теперь представляет свою СЕРЬГУ, которая за те четверть века, что находится в рок-н-ролле, сумела добиться заслуженного признания. Честно говоря, я с творчеством группы больше знаком по записям, а живьём СЕРЬГУ, как ни странно, слышал всего пару раз и на сборных концертах, поэтому их выступление оказалось для меня сюрпризом, потому что здесь совпали время, место, главная задача фестиваля, настроение публики и артистов. Кода была бравурной, мажорной, немного пафосной, но оптимистичной и обещающей продолжение.

Фестиваль работал как часы, и это было замечательно. Я и сам устраивал фестивали, и помогал другим, и наблюдал за третьими, но сегодняшний «Рок Чистой Воды» оказался для меня праздником, накрепко связавшим прошлое, настоящее и, надеюсь, будущее. Сейчас я бы за такое грандиозное предприятие взяться не решился – тем сильнее моя благодарность Гоше Крупину, который взвалил на себя эту, казалось бы, неподъёмную ношу и без видимого постороннему глазу напряжения, доставивший её прямиком к месту назначения, то есть, к коде, хотя и она не была финалом.

Потом, как всегда, были посиделки, а на следующий день прогулки по городу, акция с выпусканием в Волгу мальков осетровых, которые, если им повезёт не быть съеденными в младенческом возрасте, имеют шанс украсить наши столы уже в возрасте зрелом. Были фото на память, обмены телефонами, обещания, пожелания, объятья, автобусы, машины, поезда, самолёты… Именно в самолёте, глядя на тянущиеся под крылом голубые изгибы рек, я и подумал, что термин «вода» в творчестве не всегда звучит в положительном контексте. Чаще даже, наоборот. Разве что для БГ вода всегда была символом перемен, движения, вечности и очищения. Ну, так у него и группа называется АКВАРИУМ! Тут всё не случайно. Фестиваль «Рок Чистой Воды» - он, конечно, по сути своей музыкальный, но если вдуматься, то понятие чистой воды касается не только проблем экологии, не только химического состава субстанции, из которой состоит большая часть живой природы, в том числе и мы, люди, но и органичности, адекватности, соответствия сущности чего бы то ни было, будь то алмаз чистой воды, героизм чистой воды, успех чистой воды, чистой воды истина. И вот это – главное. Чистой воды.

Андрей Бурлака

18 октября - КПП «Механизм дал сбой»

Этим летом новая московская компания Meat Stocks Records, среди прочего издала на современных носителях записанный тридцать с лишним лет назад альбом харьковскрй группы КПП.

Есть музыка, жёстко привязанная к породившему её времени, а есть и такая, в которой дух времени присутствует, но сама она остаётся актуальной и годы спустя. Я переслушал альбом «Механизм дал сбой» и, как говорится, с головой окунулся во времена, когда эти песни звучали со сцены, а потом и были записаны. Конец 80-х, страна бурлит, кипит, волнуется, все ощущают, а многие и понимают, что путь, в движении по которому нас годами подталкивали глумливой фразой «Верной дорогой идёте, товарищи», привёл в тупик, и многие товарищи нам совсем не товарищи. Враньё с высоких трибун, манипулирование историей и её уроками, борщово-квасной патриотизм, рок-н-ролл как антитеза позиции молодёжи, сытой настоящим и не желающей будущего – всё это в отчаянных, искренних, но, как ни странно, не злых песнях Сэра, Серёги Щелкановцева – в полный рост. Его песни только констатировали факты и наличие проблем, однако, не предлагали рецептов их разрешения. Хотя их, возможно, и не было вовсе.

Признаюсь, в то время эта запись скользнула в потоке других, запомнившись парой ударных фраз вроде «Рой яму» и «Чужой кайф», но особо не зацепила. Зато колоссальное впечатление на меня произвели КПП живьём – мы пару раз встречались на региональных фестивалях рубежа 80-х и 90-х. Они были одной из самых ярких, колоритных, шумных и неклассифицируемых групп харьковской рок-н-ролльной сцены – по музыке хард с привкусом металла, по подаче и имиджу этакий русский глэм: смесь сугубо металлических атрибутов с казачьими, театрально-историческими, рабоче-крестьянскими и какими-то махновскими. Они и были анархистами-махновцами в устроенном по негласным правилам мире отечественного рока. Играли в свою игру, придумывая её правила. Чем и были интересны.

На сцене (да и за её пределами) Сэр чем-то напоминал Игоря «Ганю» Ганькевича из одесского Бастиона – море обаяния, колоссальная энергетика, полная самоотдача и притягательность при совершенно не звёздной внешности, да и поведении. Он сиял изнутри, излучал оптимизм, его брутальные тексты не пугали, а интриговали, а, казалось бы, традиционные для жанра мелодии моментально ложились на душу, создавая особое настроение бесшабашного пофигизма.

Со второй половины 90-х мы не пересекались. Я знал, что КПП сотрудничают с Корпорацией Тяжёлого Рока, участвуют в её фестивалях, устраивают туры, пишутся и выпускают альбомы – что-то из изданного Moroz Records, с которой я сотрудничал, даже доходило до меня. И было приятно сознавать, что эти нарушители конвенции не сдались, не пляшут под чужие дудки, а дудят в свои, не почивают на подсохших лаврах, а растят новые. В августе 2003 я опубликовал на своём портале сообщение о том, что Сэр неожиданно для всех покинул этот мир, и решил, что в истории группы поставлена точка. Оказалось, всё не совсем так – и за точкой с нового абзаца начался следующий виток истории. А то, что этот альбом, наконец, увидел свет на современных носителях – само по себе радует: в силу известных причин несколько десятилетий наш рок-н-ролл существовал почти как фольклор до изобретения книгопечатания, то есть, в сугубо изустной форме. Теперь некоторые из историй, живших лишь в памяти народной, получают материальное воплощение. Это здорово и, как ни странно, вновь актуально, потому что тот механизм, о котором пел Сэр, хоть и усовершенствован, но опять даёт сбой. Видать, надо менять механиков.

Андрей Бурлака

Архив новостей