24 января 2004 - Полное зимнее офонарение.

В питерском ДК им. Газа впервые прошёл I Фестиваль акустического рока «Фонари», который собрал множество звёзд этого своеобразного и чисто отечественного по происхождению жанра...

Вообще говоря, акустический рок – феномен сугубо российский, а точнее, присущий исключительно русскоязычной культуре. На Западе стилевые рамки куда более размыты, и всех, кто исполняет свои (и даже не только свои) песни в сопровождении гитары, не мудрствуя лукаво, записывают в графу «singer songwriter», сиречь, «автор-исполнитель». У нас же этот термин чаще всего ассоциируют с так называемыми бардами, да и само понятие авторская песня приватизировали носители традиций КСП – как будто то, что поют БГ с Шевчуком или даже Газманов с Буйновым не является продуктом их авторской мысли! А уж если аккомпанемент обеспечивает не одна гитара, а целый набор инструментов – бас, перкуссия, духовые и т.п. - то здесь, и вообще, нет поля для манёвра: это или поп, или рок.

До определённого момента мне и самому разделение на рок-бардов и бардов просто казалось слегка надуманым; русский рок в лучших своих проявлениях вырос не только из битлов да роллингов, но и из Окуджавы, Галича, Кукина, Клячкина и, конечно, Высоцкого. Однако, различие между сегодняшним рок-н-роллом под гитару и КСП под неё же, всё-таки, существует – стоило на вечере «Могучей Кучки» в Музее А.Блока после Кости Арбенина, Киры Комарова и Мишки Башакова выйти на сцену милейшему Антону Духовскому, как это различие обнаружилось невооружённым ухом. В первом приближении можно сказать, что акустический рок отличает драйв, большая свобода в выборе выразительных средств, лаконизм в текстах (что не обязательно является синонимом их краткости) и более экспрессивная и эмоциональная подача. КСП же на современном этапе всё чаще смыкается где с эстрадой, а где и с пресловутым русским шансоном. Впрочем, я на своих формулировках не настаиваю.

Что роднит исполнителей рок-акустики с бардами, так это больший, нежели среди звёзд рок-н-ролла и эстрады коллективизм; конкуренция среди них есть, но она как-то менее заметна и остра. К тому же им куда проще устраивать концерты – не надо ни стадионов, ни многотонной аппаратуры, ни армии менеджеров и прочей обслуги – а потому фестивали акустического рока проходят у нас чаще, чем стадионные фестивали при участии рок-звёзд. На протяжение 90-х таковыми были несколько проведённых Сергеем Галкиным «Лестниц», объединённая вокруг ЗИМОВЬЯ ЗВЕРЕЙ «Могучая кучка» и т.д. «Фонари» отлично уложились в эту схему.

Для проведения «Фонарей» был выбран ДК им. Газа. Хотя он находится далеко не в центре, его удобное расположение (буквально в минуте ходьбы от станции метро «Кировский Завод») и превосходный зал амфитеатром, чем-то напоминающий раза в два уменьшенный «Октябрьский», должны привлечь внимание рок-промоутеров. Как раз, таких залов в Питере сегодня и не хватает. Пока здесь выступают разве что исполнители романсов (Бичевская, Погудин), но и для рок-акустики, софт-рока, каких-то авангардных или экспериментальных гастролёров этот зал – почти идеальный вариант сочетания приятного с полезным.

Вела фестиваль Катя Борисова, а открыл его ОДИНОКИЙ ЛЁТЧИК (хотя на этот раз Витя Джалилов был не один, а в сопровождении скрипачки Ксюши). Исполнив несколько своих фолк-роковых баллад, он передал эстафету группе БУБЕНЦЫ. Оба её лидера – и Игорь «Мерлин» Лунёв, и Тарас Родичев – много лет выступали то соло, то в составах различных групп, но объединились всего пару лет назад. Поскольку БУБЕНЦЫ первыми выступали в электричестве, именно на их долю выпали все проблемы технического характера. Помимо десятка песен уже известных по двум их предыдущим альбомам, БУБЕНЦЫ спели один новый потенциальный хит. Им наследовали Ч.Ч. четы Чиковани – на этот раз, в форме трио (Юра и Марал Чиковани плюс Лёша Петров на перкуссии). Как ни странно, в акустике Ч.Ч. звучат куда более своеобразно и интересно, чем в электричестве – традиционная ритм-секция неизбежно сглаживает все особенности и шероховатости их звучания, превращая архаично-шаманский фолк Ч.Ч. в симпатичный, но вполне предсказуемый питерский рок. Впрочем, электрическая версия группы ещё довольно молода и до сих пор не устоялась; возможно, со временем Ч.Ч. найдут, как совместить достоинства обеих формул звучания.

Далее пошли авторы-исполнители в чистом виде, т.е. голос + гитара. Олег Сакмаров, недавно покинувший Славу Бутусова и Ю-ПИТЕР ради соло-карьеры, вернее, дуэта со своим сыном Ильёй (который тоже пишет песни), исполнил пару номеров, неуловимо напоминающих пост-модернистский АКВАРИУМ начала 90-х (когда Олег, собственно, и начал выступать с этой группой). Долгое общение с Мэтром аквариумистики не прошло даром, но Сакмарову ещё только предстоит сформулировать своё песенное кредо, да и в техническом отношении его выступлениям далеко до совершенства. Справедливости ради заметим, что это – всего второе или третье за последний год.

Илья Сёмкин – автор не то, чтобы культовый, но широко известный в узких кругах. Он начал сочинять песни и выступать ещё в середине 80-х, посещал семинар рок-поэзии Владимира Рекшана в Рок-клубе и ещё тогда удостоился похвалы класика (упоминание об этом можно найти даже на страницах повести «Кайф»), но, к сожалению, так и не вышел на большую сцену – рубеж 90-х оказался непреодолимым барьером для многих несомненных талантов, а последовавше за этим трудное десятилетие заставило многих думать не о песнях, а о хлебе насущном. Хочется верить, что раньше или поздно выход из этой патовой ситуации всё же найдётся. Закрывавший первое отделение Митя Максимачёв, напротив, пришёл к рок-акустике от более традиционного рока. Лидер популярных в 90-е ТАНКОВ, в последние годы Митя много и успешно сотрудничал с Михаилом Башаковым, а также организовал акустический дуэт МА с Настей Макаровой из СТУПЕНЕЙ. В отличие от ТАНКОВ, которые играли мелодичный бит с примесью фолка и скиффл, новые песни Максимачёва оказались более импрессионистичны, а в его мелодическом арсенале появились приёмы джаза и соул. Покуда ТАНКИ временно «стоят на запасном пути», Митя собрал маленький БОЛЬШОЙ СТЕРЕОФОНИЧЕСКИЙ ОРКЕСТР, с которым дебютировал в декабре прошлого года.

Во втором отделении фонарного фестиваля публику (не столь уж и малочисленную, как я опасался, трезво оценивая новизну места и довольно скромную рекламу) ожидали пронзительные гитарные блюзы Кирилла Комарова (в ближайшее время у него выходит новый альбом – следите за рекламой), насыщенные текстом баллады Алекса Полякова (который на этом концерте использовал какой-то новомодный гитарный синтезатор, что несколько затруднило восприятие собственно песен), ну, а в качесте почётных гостей (правильно, по нечётным они рыбу ловят) «Фонарей» выступили Михаил Башаков (чья песня, если я правильно понял, и дала название фестивалю) с минимальным рабочим составом БАШАКОВ-БЭНДА и РАДА & ТЕРНОВНИК в условно-акустической версии. Рада привезла в Питер новый альбом «Бессонница», который группа на следующий день представляла в «Старом Доме», что и позволило ей удачно вписаться в фестивальный контекст.

Чтобы довершить эту схематическую картину фестиваля, придётся честно признать, что его атмосфера не была бы столь душевной и доверительной, не удайся группе активистов из числа организаторов и публики найти этажом выше чудное кафе с кофе и коньяком – божественные напитки подогрели связки исполнителей и эмоциональный настрой слушателей. Так сказать, зажгли в каждой душе по фонарику, выполнив, тем самым, артистическую сверхзадачу фестиваля.

Андрей Бурлака